Пропагандист Григорий Азаренок решил вспомнить и пожалеть офицера внутренних войск, разгонявшего протесты в первую ночь после выборов 2020 года. Фото с ним и человеком, лежащим на траве, тогда разлетелось по мировым СМИ и очень запомнилось белорусам. А после этого и волны осуждения действий силовиков в обществе от бойца ушла жена, это и огорчило Азаренка. Но мы решили узнать, как дела у протестующего с того самого кадра — Евгения Заичкина. Именно его в первые сутки после публикации фото в соцсетях даже считали погибшим и называли первой жертвой митингов.
Евгений Заичкин уехал в Литву в середине августа 2020-го, когда его начали искать силовики. В столице этой страны мужчина и живет все это время. На вопрос, как дела, коротко отвечает: все хорошо.
— Снимаю квартиру, продолжаю заниматься тем же, что и в Беларуси — строительством, это моя профессия. Делаем внутреннюю отделку квартир, домов, офисов. Получил постоянный вид на жительство здесь. Что поменялось? Только страна, наверное, — говорит 38-летний белорус.
В Вильнюсе Заичкин уже давно освоился — там ему не хватает только встреч с близкими. Когда белорус уезжал из Минска, сыну было 12 лет. С того момента он с ним пока не виделся.
— Многие друзья из Беларуси тоже уже приехали сюда работать, вот с ними я встречаюсь часто. А родных не удалось увидеть — с момента отъезда никого. По сыну, конечно, очень скучаю. Но мы с ним общаемся по видеосвязи, да и с остальными родными так же. Конечно, хочется, чтобы ребенок приехал ко мне, но пока такой возможности нет. Может, дальше получится или сделать ему визу, или встретиться где-то в третьей стране.
В августе 2021 года в интервью «Нашай Ніве» Заичкин рассказывал, что его старший брат — белорусский военный в звании майора. С ним отношения у мужчины испортились после протестов. Уже больше двух лет Евгений общается только с его женой.
— В начале войны я написал его жене, спросил, как у него дела. Переживал, заберут ли его воевать. Она сказала: «Все хорошо, ходит на работу», — рассказывает Заичкин. — По этим словам я понял, что пока никто никуда не собирается, больше ничего не спрашивал и дальше просто следил за новостями, как в эту войну будут втягивать Беларусь. Его жена в ответ обычно спрашивает, как я, но наше общение — это три-четыре фразы. Конечно, мне бы не хотелось, чтобы мой брат пошел воевать непонятно за что. Но, думаю, если бы что-то подобное случилось, он взрослый человек и принял бы правильное решение.
Заичкин говорит, что травмы, которые он получил на протестах от силовиков, уже давно зажили, на здоровье он не жалуется. Ту ситуацию он вспоминает редко.
— Последнее время у меня как-то все меньше воспоминаний о том дне — может, просто потому, что уже мало кто обращается за интервью. Меньше об этом думаю. Но когда вспоминаю, конечно, все это неприятно.
И еще белорус честно признается, что не скучает по родной стране.
— Желание вспоминать Беларусь отпадает каждый раз, когда кто-то рассказывает, что там сейчас происходит. Моих близких политические репрессии не коснулись, да и силовики их больше не спрашивали обо мне с момента, как стало известно, что я пересек границу. Но друзья друзей периодически рассказывают, что к кому-то приходили, кого-то задержали.
Мужчина и раньше, еще до пандемии, какое-то время жил и работал в Литве и Польше. Когда в Беларуси начались протесты, он рассказывал TUT.BY, что на тот момент находился в Минске четыре месяца. Сейчас Евгений думает, что останется в Вильнюсе насовсем.
— Я думаю, что в Беларуси в ближайшее время точно ничего не поменяется, и тем, кто хочет вернуться обратно, придется еще какое-то время пожить за границей. Я если туда и поеду, то только навестить родных. И думаю, многие, кто прожил в других странах уже полгода-год и больше, не захотят вернуться, — говорит собеседник и объясняет, почему решил остаться в другой стране. — В Литве безопаснее, ты ничего не боишься — что тебя могут остановить, задержать, что к тебе могут прийти. И, наверное, безопасность — это главное. Думаю, Вильнюс уже стал для меня домом.