Татьяна выучилась на программиста и немного поработала в индустрии — а теперь стоит за стойкой в своем кафе Pink Cloud. Кажется, во времена, когда ИИ справляется лучше джунов, это неплохой выбор. Devby рассказывает ее историю.
«Хотелось писать код, поэтому себя успокаивала: официантка — это временно»
— Я родом из Могилева. После школы поступила в политехнический колледж — летом 2017 года окончила и стала работать в небольшой компании. Меня оформили как техника-программиста, но фактически я выполняла обязанности системного администратора.
Параллельно поступила на заочку в БГУИР — и сами понимаете: за учебу платить надо, квартиру в Минске снимать на время сессий надо. Зарплаты не хватало — мне платили долларов 200, если не меньше. Так что я стала подрабатывать официанткой.
Моя мечта была — программировать. Это мне нравилось. Я очень хорошо училась в колледже, даже за деньги писала дипломы и курсовые для своих одногруппников. А чтобы работать в ресторане, мне пришлось серьезно пересилить себя — это такой выход из зоны комфорта, я ведь была очень необщительной (но зато софт-скилы та-а-ак уж прокачала). И да, в кафе я зарабатывала порядка 300–400 долларов с чаевыми и окладом. Поэтому уже зимой я завершила карьеру техника-программиста — и стала работать официанткой фултайм.
Зарплаты мне хватало, чтобы самой закрыть оплату учебы в БГУИР плюс снимать квартиру на сессиях, ну и жить. Да, хотелось писать код — поэтому я себя успокаивала: вот отучусь — и тогда. Официантка — это на время, пока не стану на ноги. Но, если честно, со временем мне стало нравиться: я раскрепостилась, и общение с людьми уже доставляло мне удовольствие, да и рост наметился — я стала администратором.
«Один молодой преподаватель сказал, что из меня не будет толка, я бездарность. Внутри что-то надломилось»
Вообще я делала попытки найти работу по специальности, даже пробовала устроиться на завод — там как раз требовались специалисты в отдел АСУ. Но их не устроила «корочка» из колледжа, они хотели специалиста с высшим образованием.
Потом было еще три-четыре отказа (в том числе от EPAM: там я хорошо прошла техсобес, но срезалась на английском), и я решила: ладно, отложу-ка поиск работы в ИТ в долгий ящик — сначала получу диплом.
Мне нравилось учиться в БГУИР, я по-прежнему считала, что программирование — это мое. Но один молодой преподаватель заронил внутри меня зерно сомнения. У нас в группе было мало девушек — и им часто доставалось от него (не то что парням, к ним он относился нормально). Но мне казалось, что меня он «валил» больше других.
Его предмет я сдала то ли с третьего, то ли с четвертого раза, хотя по всем остальным училась хорошо и помогала однокурсникам. А потом — вот «удача»! — этого преподавателя назначили принимать мой диплом. Он исчеркал работу вдоль и поперек, говорил, что из меня не будет толка, я «не сдам, не защищусь, ничего не добьюсь».
Работая официанткой который год, я легко находила контакт с людьми — но только не с ним. «Включала» рубильник своих софт-скилов на максимум, но не получалось, он продолжал считать меня бездарностью.
В итоге диплом я защитила и «корочку» получила — но внутри что-то хрупкое надломилось.
«Пошла за фаундером, у которого было больше энтузиазма. Но энтузиазм иссяк, а проект умер»
В 2023 году я решила дать себе второй шанс — и пошла на курсы бизнес-анализа. Это мне нравилось даже больше, чем программировать.
После курсов устроилась в один российский стартап. У ребят была MVP (Minimum Viable Product, «минимально жизнеспособный продукт». — Прим. ред.), приложения для медитации — и мы ее развивали.
Конечно, «пока не взлетим», нужно было поработать бесплатно, но это меня не пугало.
Я переехала в Минск, работу снова нашла в общепите — менеджером в загородном клубе. А по вечерам перформила на нашем проекте. Физически было непросто: в сутках все-таки всего 24 часа. А я еще параллельно проходила курсы в сфере гостеприимства — это моя особенность: под все подвожу научную базу.
В какой-то момент фаундеры стартапа что-то не поделили — и разошлись, каждый стал делать свой продукт на основе нашей MVP. Конечно, оба звали за собой команду — поэтому дизайнеры, разработчики и остальные ребята разделились.
Я пошла за тем фаундером, у которого, как мне казалось, было больше энтузиазма, он был сильнее вовлечен. Но, увы, энтузиазм иссяк, созвоны стали проводиться все реже и реже — и я поняла, что проект, кажется, умер. И ушла.
«Не думала, что будет настолько тяжело»
Позже я уволилась и из загородного клуба, устроилась в сеть кофеен. Мне казалось, там я смогу многому научиться, но нет: базой я уже и так владела, а вот свое видение реализовать не имела возможности — внутренние правила сети этого не позволяли.
Я осознала, что хочу свой собственный проект: моя мечта обрела очертания — свое кафе. Я долго мониторила сайты и сервисы, на которых выставляют на продажу готовые бизнесы, — и в какой-то момент увидела ее — розовую кофейню. Сходила туда несколько раз как гость, чтобы оценить: ну как?! И решила, что, наверное, я хочу развивать этот бизнес.
Конечно, я спрашивала, почему владелица хочет продать кафе — она сказала, что оно отнимает слишком много времени. Я просмотрела отчеты, оценила выручку. Понимала, что будет тяжело, но решила попробовать. Переговоры длились около месяца — и 1 апреля прошлого года я стала полноправной владелицей кофейни. Это самая серьезная «шутка» за всю мою жизнь.
Кафе стоило столько, что, будь я айтишницей, нужную сумму собрала бы за год. Большую часть денег я взяла из своих накоплений, еще немного одолжили родители, за что я им очень благодарна.
Если честно, я не думала, что будет настолько тяжело, хоть я и не новичок в этой сфере. Ты работаешь 24/7: если ты не стоишь за стойкой, не заказываешь продукты у поставщиков, не готовишь или не снимаешь ролики — то изучаешь что-то новое.
Я не хотела менять концепцию: пусть будет розовое кафе. Для меня розовый — не цвет Barbie, он точно не про инфантильность, а про нежность, заботу, покой и уют. Да, розовый отпугивал мужчин: они заходили, потирали затылок — и уходили. Или говорили: «Ой, почему так розово вокруг?» Пришлось приложить немало усилий, но сейчас, более десяти месяцев спустя, у меня уже много завсегдатаев-мужчин, которые приходят стабильно три-четыре раза в неделю и заказывают определенные блюда. Розовый цвет их больше не смущает.
«Айтишную зарплату еще не зарабатываю — все средства направляю на улучшение»
Мы начинали работать в кафе вместе с подругой: она как шеф-повар взяла на себя кухню, я — остальное. Но сейчас я одна за всех — и кофе варю, и готовлю для гостей, в перерывах изучаю цены на продукты у разных поставщиков, графики строю, считаю… Зимой кафе открывается в 11.00, я прихожу в 10.30 (живу я недалеко) и до 22.00 тут.
Выходные — да, их почти нет. Но время от времени я прошу кого-то из друзей или бывших коллег подменить меня — хотя бы на полдня. В итоге за последние 3–4 месяца у меня было около десятка выходных. И я приняла решение в этом году отдыхать больше, потому что иначе я выгорю и возненавижу свою мечту, а я этого не хочу.
Бизнес в общепите непредсказуем: сегодня хорошая погода — и ты думаешь, что будет много гостей. А на деле не будет ни души, потому что все вдруг решат выехать за город или отправиться на прогулку в другой район — вариантов может быть сотня.
Кстати, в дождь в кафе обычно много посетителей, а в сильные морозы у нас было пусто — из-за этого в январе выручка просела на 3 тысячи рублей, в феврале — на 2. Но в целом цифры в течение года меня радовали: не знаю, насколько правдивы отчеты, что показывала мне предыдущая хозяйка кафе, но при мне выручка выросла в 1,5–2 раза.
Айтишную зарплату еще не зарабатываю — да и вообще все средства, что приходят, я направляю на улучшение: вместо платьев покупаю оборудование и прочие нужности для кафе. Но все еще впереди!
Я каждый день общаюсь с посетителями, иногда они привносят крутые идеи, как сделать кафе лучше. Кстати, помните, как одно заведение отказалось пускать к себе посетителей с ноутбуками. Вот у нас с ноутбуком можно.
Читайте также на Devby:
Паническая атака, больная спина и ноль хобби. QA год работал на трех работах и не выгорел (почти)
«Индустрия живет в режиме войны». Как AI меняет работу Flo и весь рынок — рассказывает СТО